– Санта-Кроче, – сказал Глаголев.

– Не было печали... Каперангу все равно, а вот меня там кое-где кое-кто мертвым считает...

– Не ной, – поморщился Глаголев. – Во-первых, ты там не на местном телевидении выступал с популярнейшей шоу-программой, во-вторых, развлекался на юге. А сейчас предстоит работать в северных провинциях, конкретнее говоря, к северу от Уакалеры. Очень мало шансов наткнуться на знакомых.

– Ну, если севернее Уакалеры... – с видимым облегчением буркнул Кацуба. – Тогда, смотришь, и обойдется...

– А я тебе что говорю? – пожал плечами Глаголев. – И, главное, тебя особенно инструктировать не надо. Впрочем, и нашего каперанга нет нужды отдавать на пытки спецлекторам... Кирилл, вы вообще-то о республике Санта-Кроче что-нибудь знаете?

– Исключительно в военном аспекте, – сказал Мазур, взвешивая слова. – Сами знаете, как это бывает, – время от времени пробегаешь сводки и дополнения, но краем глаза. А вообще... Ну, экономика с уклоном в аграрный сектор, медные рудники, алмазы и опалы. Бывший диктатор, дон Астольфо Гресснер, – личность некогда известнейшая, местное прозвище Нумеро Уно

– Ну вот, – удовлетворенно хмыкнул Глаголев. – Какие тут, к ляду, инструктажи? Вы и меня еще поучить сможете... Насколько помню, в Санта-Кроче вы не р а б о т а л и, но у соседей однажды отметились?

– Было дело, – с привычной осторожностью обронил Мазур.

– Не жеманничайте. У нас у всех есть соответствующий допуск, я имею в виду – «Пурга-четыре». Мне хочется, чтобы сеньор Франсуа послушал. Нужно, чтобы он послушал.

– Ничего особенного, право, – сказал Мазур. – Четырнадцать лет назад. Там была военно-воздушная база янки, и на нее однажды перегнали очень интересный разведывательный аэроплан, если нужна конкретика – «Джи-Эр-двенадцать». У наших давно текли слюнки касаемо кое-какой начинки... В общем, наземные подходы «беретки» держали неплохо, а про водные подступы как-то не подумали. Классическая ситуация – когда контрдиверсионные меры решают не к о м п л е к с о м, а вразнобой.